Добро Пожаловать

Александр Габриэль

 

Стихотворения

 

Эквилибриум

 

I

Жизнь – форма существования

                          синтетических тел.
Военная форма тем лучше,

                          чем пуговицы блестят.
Строй противника краше тем, чем он поредел.
Вдовы прекрасны,

                      поскольку в черном грустят.

Боится Петр – завтра полтавский бой.
Над верхней губой дергается короткий ус.
Гетман целует флаг желтый и голубой,

Тревоги − обесточь. Уйди наружу, вон,
в метель и круговерть, от зла,

                                                                                       от сверхзадачи,
туда, где к водам твердь

                                                                 прильнула по-собачьи,
туда, где скрыла ночь и первый план, и фон.

В припадке провода. Растерзанный картон.
Ночь пишем, день в уме.

                                            Сроднись со снежной пылью...
Дыша в лицо зиме планктонной

                                                                                       волглой гнилью,
скандалит, как всегда,

                                                                 похмельный Посейдон.

Скрипит земная ось, затертая до дыр...
Лишь только ночь и ты,

                                            и свист печальный, тонкий...
Вот так же − с пустоты,

                                            с мальмстримовой воронки −
так всё и началось, когда рождался мир.

Найди одну из вер. Осталось два часа;
придумай волшебство, торя пути надежде...
И, право, что с того, что это было прежде −
Бессонница. Гомер. Тугие паруса.
 

II


Когда монета встанет на ребро,
ты пораскинешь лобной долей львиной
и перечтешь "Женитьбу Фигаро",
и пересмотришь "Восемь с половиной",
вдохнешь сквозняк из затемненных ниш,
зимой предвосхитишь дыханье мая,
простишь друзей, врагов благословишь,
при этом их местами не меняя.
Держа судьбу, как сумку, на весу,
ты пыль с нее стряхнешь

                                                                 и счистишь плесень.
Баланс сойдется с точностью до су,
небесным восхищая равновесьем.
Растает снег, и опадет листва,
дождётся всё законного финала...
А от тебя останутся слова -
не так уж много.
И не так уж мало.

 

***

 

эта противная штука жизнь

                      в сердце иголки нехватка слов
хочешь поставлю тебе би джиз

                      хочешь поставлю тебе битлов
ломятся беды в дверной проем

                      им бы на рты понаклеить скотч
хочешь мы чаю с тобой попьем

                                            чаю чернее чем эта ночь

пали под нами десятки кляч

                      мы настрадали своё всерьёз
только не плачь я прошу не плачь

                      я ведь не выдержу этих слёз
воздух вскипает в тугую взвесь

                      горечь вступает в свои права
хочешь дотронься я рядом здесь

                      боль свою боль подели на два

складывать руки нельзя не след

                      сердце стучит и не пуст колчан
я принесу тебе теплый плед

                      и не пущу сквозняки к свечам
эта противная штука жизнь

                      часто не верится в даждь нам днесь
только держись я прошу держись

                                            я не исчезну я здесь я здесь

 

Транзит


Мы когда-то смеялись,

                                            и мелочи нас не бесили.
Только время ушло,

                                            желтизною окрасив листву...
Мы сумели освоить

                                            науку безумных усилий
да простое искусство −

не ныть и тянуть бечеву.

 

Мы надежны, как банк. Мы храним

                                                                 при себе потайное.
Окружающий воздух

                                            горючим молчаньем пропах...
Я люблю тебя, жизнь,

                                            несмотря на оскал паранойи
на холодных твоих,

                                            не знакомых с улыбкой губах.

Наш бикфордов шнурок всё короче,

                                                                  безудержно тлея;
и жестокая память чем дальше,

                                                                 тем жалит больней...
Но пасется всё в тех же отрогах

                                                                  сизифово племя,
не умея расстаться

                                            с привычною грудой камней.

Мы с тобою по классу терпенья

                                                                 давно уже профи.
Нам сподручней,

                      когда без шампанского и конфетти...
Мы нальем себе кофе

                      на нашей транзитной Голгофе
и возьмем перекур.
Потому что нам дальше идти.

 

Бостонский блюз


Вровень с землей − заката клубничный мусс.
Восемь часов по местному. Вход в метро.
Лето висит на городе ниткой бус...
Мелочь в потёртой шляпе. Плакат Монро.
Грустный хозяин шляпы играет блюз.

Мимо течёт небрежный прохожий люд;
сполох чужого хохота. Инь и Ян...
Рядом. Мне надо − рядом. На пять минут
стать эпицентром сотни луизиан.
Я не гурман, но мне не к лицу фастфуд.

Мама, мне тошно; мама, мне путь открыт
только в края, где счастье сошло на ноль...
Пальцы на грифе "Фендера" ест артрит;
не потому ль гитары живая боль
полнит горячий воздух на Summer Street?!

Ты Би Би Кинг сегодня. Ты Бадди Гай.
Чёрная кожа. Чёрное пламя глаз.
Как это всё же страшно − увидеть край...
Быстро темнеет в этот вечерний час.
На тебе денег, brother.
Играй.
Играй.

 

16, или Девчонка с собакой

 

Что ж ты, прошлое, жаждешь казаться
румяным, завидным et cetera,
чем-то вроде клубка,

                      из пушистейших ниточек времени
свитого?!..

А она выходила из дома напротив
выгуливать сеттера,
и кокетливо ветер
касался ее новомодного свитера.

Затихали бессильно
аккорды тревожного птичьего клёкота −
второпях отходили отряды пернатых
на юг, к Малороссии.
А девчонка по лужам неслась, аки по суху −
тонкая, лёгкая,
совместив территорию памяти
и
территорию осени.

Сентябрило.
И время подсчета цыплят наступало,

                                                                                       наверное.
И была, что ни день,
эта осень то нежной, то грозною − всякою...
Шли повторно

                      "Семнадцать мгновений весны",
но до города Берна я
мог добраться быстрей и верней,
чем до этой девчонки с собакою.

И дышала душа невпопад, без резона,
предчувствием Нового,
и сердчишко стучало в груди
с частотою бессмысленно-бойкою...

А вокруг жили люди, ходили трамваи.
Из врат продуктового
отоваренно пёр гегемон,
не гнушаясь беседой с прослойкою.

Занавеска железная...
Серое.
Серое.
Серое.
Красное.
Кто-то жил по простому наитию,
кто-то − серьезно уверовав...
Над хрущевской жилою коробкой
болталась удавка "Да здравствует...",
а над ней − небеса
с чуть заметно другими оттенками серого.

А вокруг жили люди −
вздыхая, смеясь, улыбаясь и охая,
освещая свое бытие
то молитвой, то свадьбой, то дракою...

Но в 16 − плевать,
совершенно плевать,

                                            что там станет с эпохою,
лишь неслась бы по лужам,
по мокнущим листьям
девчонка с собакою.

1Содержание

Новости и Объявления

Обьявления

На сайте были опубликованы обязательные требования к авторам "Нового Берега".

На нашем сайте публикуются В ПОЛНОМ ОБЪЕМЕ романы и повести, фрагменты которых опубликованы в Журнальном Зале.

Новости

Новый номер

Сегодня был опубликован 62-ой выпуск журнала.

2019-01-10
Новое на сайте

Сегодня был опубликован 61-ый номер журнала

2018-06-02
Новое на сайте

Сегодня на сайте был опубликован 60-ый номер Нового Берега.

2018-04-27